При чтении этой небольшой по объему книжки странным образом вспоминаются почему-то изящные образы итальянской «комедии дель арте», маленькие грустные люди из фильмов времени расцвета итальянского неореализма, а особенно два (я считаю их лучшими) фильма Феллини «Дорога» и «Ночи Кабирии». <...> Мы уж как-то чуточку позабыли, что за всей нашей нынешней стонущей и кровоточащей литературой, за ее огромными полотнами, за большими героями, за потрясающими разоблачениями, существует, живет и какой-то другой мир, что существуют маленькие, даже не средние (как теперь принято называть, «средний американец», «средний русский» и т. д.), а именно маленькие люди. <...> Обличительный язык современной литературы услужливо подкидывает и словцо равнодушно-презрительное —• «ничтожные». <...> Конечно же, ни большая наука, ни большая литература, ни высокая философия — это не про них и не для них. <...> Хотя каждая из них краеугольным камнем имеет суждение, что, мол, каждый (!) человек — это особый космос, свой особый мир. <...> Школьная память выстроит вам цепочку с Молчалиным во главе, потом пойдет наш бессмертный ревизор, другие гоголевские маленькие люди, затем встанет в ряд незабвенный Обломов, за ним — какие-то рожи из Салтыкова-Щедрина, и только, кажется, начиная с Базарова, учитель находит какие-то другие слова для «образа героя» — просто меняет один штамп на другой. <...> Правда, где-то еще раньше, на горизонте, промелькнул Степан из «Муму» — положительный герой, значит, не маленький, и еще Каштанка. <...> Она, конечно, не человек, но коли десятилетнему надо писать изложение на тему «Образ Каштанки», то и воспринимаБулат Окуджава . <...> 244 ГРАН И лась как человечек («Каштанка вбежала в подъезд, села и задумалась»). <...> Достоевского в школе «не проходили», а с Чеховым к нам пришло раздвоение: маленьких или больших людей он описывает? <...> Так и получалось, что, в общем-то, почти вся классика школьная была полна маленьких людей. <...> А после Чехова маленькие люди стали тихо <...>