Проза Гурам Одишария Кот президента Повесть С грузинского. <...> Да, и вправду необычный май буйствовал в Сухумском ботаническом саду в том году. <...> Алиссум и космея, которые, как правило, цветут в продолжение всего года, почему-то именно в мае словно взбесились: прямо-таки взорвались цветами, одурманивая туристов. <...> Михаил, Михаил Темурович (тот, который созерцал нонопелис) так пожелал: чтобы в тот день заседание провели под открытым небом. <...> Но среди них один был особенным: Михаил Бгажба, Михаил Темурович. <...> Деятельность Бгажба проходила в период правления Хрущ¸ва и, частично, определялась духом времени. <...> Но если другие руководители так или иначе, со скрупулезной партийно-дисциплинарной педантичностью старались хоть приблизительно соответствовать образу, согласующемуся с образом тогдашнего лидера, Бгажба даже и не пытался делать этого: жил он по своим, совершенно непонятным многим, правилам. <...> Он, как и Хрущ¸в, не был полностью свободен от многих сковывающих его натуру качеств, свойственных стальному сталинскому периоду; в то же время, как бы благодаря каким-то непостижимым законам природы, он создавал свой собственный — явно экзотически-пикантный — образ руководителя. <...> Вот такими и были Абхазия второй половины ХХ века и Бгажба. <...> Всегда так — Михаил Темурович — обращались к нему. <...> Американцам хотел оказать гостеприимство город Сухуми, чтобы продукция концерна выпускалась под его эгидой и от его имени. <...> Помню, как тогда гульрипшцы злились на сухумцев: это, мол, бессовестная несправедливость (не просто «несправедливость», а именно «бессовестная несправедливость»). <...> Если же «Пепси» — наша, то и психушка должна быть оформлена на Сухуми. <...> А второй сказал мне так: «Ты что-то там пописываешь, но почему ни слова не скажешь о Михаиле Темуровиче, ты что, не сухумец?! <...> Вообще, что происходит, не понимаю — ты что, не сухумец, что ли? <...> Хрущ¸в, как истинный сын эпохи, представлял не только лично себя, частично он был еще и Сталиным <...>